Мои военные годы...

Можно бесконечно долго, красочно говорить о нашем городе с солнечным названием, расположившемся среди сказочно красивой природы. Но, на мой взгляд, истинное богатство города - его люди. Трудно представить себе человека, являющегося ровесником города, человека, на глазах которого он рос, преображался. Мне повезло! Оказывается, я давно знаю такого человека, в чьей судьбе город Солнечногорск был самым главным, единственным, стал его судьбой. Да, стал судьбой этой маленькой стеснительной женщины с приветливой улыбкой, пышными волосами, заплетёнными в косу. Её приятная наружность, улыбчивость, тихий говорок, задушевность тона - всё как-то не вяжется с той большой и трудной жизнью в городе Солнечногорске. - Он ещё и городом-то не был, когда я родилась, - рассказывает Галина Николаевна. - Я росла в этом городе, помню каждую улицу. Помню даже, как немцы оккупировали город. Мне тогда было пять лет, а вот помню, всё, как на черно-белой плёнке, запечатлелось в моей памяти. Жили мы тогда за железнодорожной линией, на 2-ой Урицкой улице. Прежде, чем войти в город, немцы бомбили железнодорожное полотно. Однажды бомба упала, видно большая, недалеко от дома. Взрывной волной нас, троих сестёр, сбросило на пол с печи, прямо на стёкла. Мама наша в это время работала - шила обмундирование для фронта, отец был на фронте, а позже пропал без вести. Помню, как однажды к нам в дом пришли немцы, одетые в чёрные плащи, а в руках у них жужжали фонарики. Они развлекались тем, что выгоняли нас из дома, а потом опять загоняли. И так несколько раз. От бомбёжки наша семья пряталась у соседей в специально вырытом для этой цели блиндаже. Как-то соседский мальчик Сашка увидел за сараем двух немцев. Он бросился к нам через город с криком: "Немцы! Немцы!" Они выстрелили и ранили его в ногу. Сашка влетел кубарем в блиндаж, а немцы наставили на нас автоматы. Потом они увидели одних нас, детей, и ушли. В нашем доме жил немецкий офицер. Он был красивый, спокойный. Иногда давал нам хлеб с маслом. Уже перед самым отсутствием он показывал маме фото своей семьи, а как-то начертил дорогу Москва-Берлин. На этом чертёжике обозначены были могилы с крестами. И ясно было, что немцев ждёт поражение. Немцы хозяйничали в городе девятнадцать дней. Наступление наших войск началось очень стремительно. Много убитых немцев видели мы в поле, когда ходили подбирать лошадей, чтобы было мясо. Маме показалось, что она видела нашего постояльца мёртвым. При наступлении наших войск в городе были бои. На углу улиц Обуховской и Урицкой состоялась танковая дуэль. Два танка - наш и немецкий - расстреляли друг друга, да так и застыли в искорёженном виде. Там они стояли долго, почти два года. Мы, дети, лазили по немецкому танку, на его дуле устраивали качели, отвинчивали всякие железки. Но к нашему танку относились с благоговением, "не обижали" это безмолвное железо, но такое родное и близкое, своё. На том месте в городе, в его самом центре, где сейчас братская могила, немцы хоронили своих солдат. Когда они захватили город, то из окон городской больницы выбросили больных и раненых. Их потом закопали во дворе. Когда немцев выгнали из города, трупы немецких солдат выкопали и вывезли из города. На этом месте соорудили большую братскую могилу нашим погибшим солдатам, а тех, что закопали во дворе больницы, тоже там же похоронили. Братская могила большая. Она тянется от нынешнего памятника вдоль площади почти до Почтовой улицы. Если идти от памятника в том направлении, то можно себе представить, что справа от дорожки и слева - могилы.. .могилы. А теперь на них растут деревья, кустарники, иногда развлечения устраивают, мусор сбрасывают. Коротка человеческая память! В войну жили трудно: голодали. И меня отправляли "на харчи" то к одной, то к другой тёте, в деревню, в Сычевский район Смоленской области. Там я и пошла в школу в 1944-ом году. Школа находилась в бывшем немецком штабе, на берегу красивой реки Вазузы. Позже, во 2-ой класс приехала учиться в Солнечногорск. Училась в школе N1 на одни пятёрки. Моей первой учительницей была Петракова Лидия Алексеевна. О ней я вспоминаю с огромной благодарностью. Директором нашей школы был Петухов Василий Васильевич - замечательный человек, воспитанник Антона Семёновича Макаренко. Он даже одевался, как Макаренко. Он был такой добрый, внимательный к детям. Именно он просил меня, чтобы я не уходила после 7-го класса, не пускал даже. Однако мне надо было получить квалификацию, устроиться на работу, чтобы помогать маме. Так в марте 1951-го года я оказалась в ФЗУ 10-го Механического завода. Конечно, работать я начала на 10-ом Механическом заводе. Он стал самым главным в моей судьбе. На нём я проработала 31 год швеей-мотористкой, из них 25 лет - в экспериментальном цехе. Это была очень интересная, творческая, захватывающая работа, требующая высокой выносливости, порой, нечеловеческого напряжения сил. Ни о чём не жалею, горжусь, что пришлось прожить в том времени, подружиться с хорошими людьми, познать радость настоящего труда. Знаете, ведь, порой, единственной наградой был красный флажок на моём рабочем месте, что означало - "Маяк", равняйтесь, мол, на него. Да, я всегда любила свой город. А как же иначе? Это моя единственная родина. Здесь родилась, училась, трудилась, полюбила своего же земляка -Володю, бывшего моряка Черноморского флота, вышла за него замуж, вырастили двух дочерей и вот уже 40 лет живём душа в душу. Галина Николаевна окончила свой рассказ, как-то застенчиво улыбнулась и с грустью добавила: - Я знаю, мой рассказ мог бы стать основой для биографий многих моих подруг. Я и мои подруги - люди того поколения, которое строило этот город, а вместе с ним росло и крепло наше трудовое и человеческое счастье...